Леонид Парфенов разглядел в Евгении Миронове Николая Второго

В этом году исполняется 100 лет Государственному музею изобразительных искусств им. Пушкина, который был открыт в 1912 году для того, чтобы каждый крестьянин смог прикоснуться к античности. За это время музей пережил многое: и революцию, и войну, и годы перестроечной разрухи, но остался одной из главных московских достопримечательностью. В честь 100-летия музея Леонид Парфенов, который возвращается на федеральное телевидение, подготовил проект «Глаз Божий». Интересно, что фильм выйдет на Первом канале, несмотря на то, что у ведущего был конфликт с Константином Эрнстом.

Фильм Парфенова сделан в лучших традициях его исторических проектов: документальные события реконструированы с помощью актерской игры и компьютерных технологий, причем актеры в фильме задействованы только самые известные и любимые зрителями. Так, например, Николая Второго — первого посетителя музея — сыграл Евгений Миронов, а Ивана Цветаева — поповского сына из деревни, основавшего ГМИИ, — Олег Табаков, художника Пикассо — Владимир Познер, Марка Шагала — Владимир Этуш, Ирину Антонову, возглавляющую музей уже на протяжение 50 лет, — Мария Зудина, Екатерину Фурцеву — Татьяна Яковенко.

— Это так называемый жанр документальной драмы — документальный фильм, а внутри — игровые эпизоды, — оценивает проект сам Леонид Парфенов.

Идея снять фильм о Пушкинском музее пришла в голову Ирине Антоновой. Она сама позвонила Парфенову и предложила сделать документальный проект. Телеведущий не раздумывал: он помнит, как в юные годы стоял в многочасовых очередях, чтобы посмотреть на коллекции импрессионистов, и какой восторг испытывал от того, что все-таки попадал внутрь. Кстати, многочасовые очереди в музей выстраиваются и сейчас, когда в ГМИИ привозят полотна знаменитых художников, и москвичи готовы весь день стоять на морозе, чтобы увидеть работы великих мастеров. Парфенов так проникся идеей сделать фильм о музее, что выступил в проекте одновременно в роли сценариста, продюсера и ведущего.

Съемки картины проходили в Москве и Париже. Это еще одна особенность документальных проектов Парфенова: не просто рассказать, а показать места, в которых развивались описываемые действия. Съемочная группа побывала и в плавучих прачечных Монмартра, на парижских улицах, где торговали картинами знаменитые художники; в селе Дроздово близ Шуи, где учился Цветаев; в Твери и во множестве других мест, связанных с историей музея. Пустили съемочную группу и в дворцы-музеи, которые играли роль дорогих усадеб (кстати, неудобные музейные бахилы пришлось надевать даже актерам в кадре, чтобы не повредить бесценный паркет). Кроме того, для некоторых сцен были выстроены павильоны, в которых проходили интерьерные съемки, так как время многое не сохранило. Ну и, конечно, поснимать удалось и в самом музее. Правда, на тот момент там активно шла подготовка к празднованию юбилея: фасад украшали баннеры, а строители без устали стучали молотками, ремонтируя стены. Проблему решили просто: плотники как один научились замирать по команде «Мотор», а ненужные баннеры убрали с помощью компьютера.

К съемкам фильма Парфенов подошел с такой профессиональной дотошностью, что даже попросил изготовить картонный макет будущего музея — точную копию того, который Цветаев демонстрировал Николая Второму. Макет клеили больше месяца, а в фильме он мелькнет всего на секунду.

Изучая исторические воспоминания, письма, архивные документы, публикации в старых газетах, Парфенов смог отыскать множество интересных фактов о судьбе музея. Так, например, он расскажет историю знаменитой «Девушки с веслом», которая, как оказалась, изначально была обнажена, а потом ее «одели» в майку и шорты, чтобы не противоречить советской морали. Вообще советский период музейной истории стал не менее трудным, чем военный и революционный: обнаженные античные статуи, изящные полотна, гробницы фараонов были признаны безыдейными, и ГМИИ даже был упразднен.

— В конце 50-х через итальянский дворик музея шла экскурсия испуганных старшеклассниц, — вспоминает в фильме Ирина Антонова. — Войдя в зал, они были ошеломлены. Увидев фигуру Давида Микеланджело, все как по команде подняли платочки к лицам и постарались как можно быстрее, бочком-бочком, пройти мимо.

Впрочем, проект Парфенова не только документальный, но еще и философский — он ставит перед зрителями много вопросов: как много в русских людях европейского, почему сейчас не появляются такие люди, как Цветаев, и как вообще искусство способно спасать общество в самые драматические моменты истории. Философский подтекст звучит уже и в самом названии проекта:

— Мне хотелось бы назвать фильм «Глаз Божий» — от Бога мы все-таки европейцы, как бы ни пытались мы убедить себя в ином, — рассуждает Парфенов. — Проходит время, спадает пелена, и оказывается, что не уйдешь от судьбы, а по судьбе мы все-таки европейцы.

Именно с мысли о том, что русским необходимо привить европейский взгляд на искусство, и начинается фильм Парфенова.

— Несчастная мы страна! У нас своей античности нет! — восклицает в первой серии Цветаев.

Он, преподаватель Московского университета, задумывает музей, который должен стать учебным и на примере копий рассказывать студентам о развитии мирового искусства.

— Цветаев собрал богатейшую коллекцию слепков — от Древних Афин до флорентийского Возрождения. А купеческие сыновья Иван Морозов и Сергей Щукин оказались первыми ценителями авангарда: от них у нас роскошные собрания Гогена, Матисса, Сезанна, Пикассо. О них, об этой традиции и о том, как она выживала во времена гонений, наш фильм, — заключает Леонид Парфенов.

Смотрите фильм «Глаз Божий» Леонида Парфенова на Первом канале 31 мая в 22.30 и 1 июня в 23.00!

Советуем почитать

Запись опубликована в рубрике Новости. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Это не спам.